crower

https://kiri2ll.livejournal.com/2417436.html

Даже те люди, которым абсолютно не интересна астрономия и космонавтика, наверняка слышали про телескоп «Хаббл» и видели сделанные им снимки. И этому вряд ли стоит удивляться. Название космической обсерватории давно стало нарицательным, и она по-прежнему находится на переднем крае современной науки.

По случаю недавнего дня рождения «Хаббла» — моя статья, написанная в прошлом году для «Мира фантастики». В ней рассказывается история этого удивительного проекта: о том, какую роль в конструкции телескопа сыграли шпионские спутники, почему на момент запуска он считался провальным и какое будущее его ждёт. Поскольку исходный текст не влезает в одну запись, я разбил его на две части.
Многие астрономы недолюбливают земную атмосферу — и тому немало причин. Наиболее очевидная из них — погодные капризы, а ведь ещё есть атмосферная турбулентность, которая непредсказуемым образом меняет направление световых лучей, и «подарки» современной цивилизации вроде промышленных выбросов и светового загрязнения, из-за которых обсерваториям пришлось переехать подальше от городов и облюбовать пустыни и горные вершины.Но всё это ещё полбеды. Газовая оболочка нашей планеты непрозрачна для значительной части электромагнитного излучения. Она практически полностью отсекает всё приходящее из космоса гамма- и рентгеновское излучение, а также бóльшую часть ультрафиолетового и инфракрасного. И это значительно ограничивает возможности наземных обсерваторий.

Идею установить телескоп на орбите высказал пионер ракетостроения Герман Оберт ещё в 1923 году, в своей книге «Ракета для межпланетного пространства», а в 1940-х проект космической обсерватории получил теоретическое обоснование.

В статье «Астрономические преимущества внеземной обсерватории» астроном Лайман Спитцер показал, что оптический телескоп, вынесенный за пределы земной атмосферы, сможет вести наблюдения не только в видимом, но и в инфракрасном и ультрафиолетовом спектрах, а его угловое разрешение будет ограничено лишь дифракцией.
Впрочем, первые шаги во внеатмосферной астрономии оказались связаны не с ракетами, а с самолётами и воздушными шарами. Ещё в 1920-е годы в США были предприняты первые, пускай и не очень удачные, попытки пронаблюдать солнечное затмение с борта бипланов и дирижабля. А в 1950-х американские ВМС инициировали сразу несколько программ по размещению телескопов на высотных аэростатах — и пилотируемых, и беспилотных. Так, в частности, были проведены наблюдения Солнца и Венеры.

Далее инженеры начали пробовать размещать научные инструменты на геофизических ракетах, которые следовали по суборбитальным траекториям и на несколько минут покидали земную атмосферу. Благодаря им астрономы сумели обнаружить рентгеновские источники, расположенные далеко за пределами Солнечной системы, в том числе и знаменитый Лебедь X-1 — первый кандидат в чёрные дыры, который даже стал предметом дружеского научного пари. Кип Торн утверждал, что это чёрная дыра, а Стивен Хокинг ставил против этого (притом надеясь проиграть) — и в 1990 году с радостью признал своё поражение.Всё это создало почву для установки телескопа на сам космический аппарат. В 1962 году в США началась реализация программы OSO (Orbiting Solar Observatory): NASA выводило на околоземную орбиту спутники с инструментами для изучения Солнца. В 1965 году Советский Союз запустил спутник «Протон-1», который исследовал космические частицы сверхвысоких энергий.

Спустя ещё год стартовал спутник NASA OAO (Orbiting Astronomical Observatory), на борту которого находились инструменты для регистрации ультрафиолетового, рентгеновского и гамма-излучения. Сам запуск прошёл успешно, но всего через три дня у аппарата вышла из строя система энергоснабжения, так что он не успел провести никаких наблюдений. А вот отправленный в 1968 году аппарат OAO-2, оснащённый набором ультрафиолетовых телескопов, успешно проработал несколько лет. Сейчас именно OAO-2 обычно называют первой в истории полноценной космической обсерваторией.

В годы начала космической эры не редкостью были и «ручные» наблюдения. Например, на борту первой советской орбитальной станции «Салют-1», запущенной в 1971 году, находилась обсерватория «Орион-1». Она состояла из ультрафиолетового телескопа-спектрографа и шлюзовой камеры для передачи фотоплёнки внутрь станции. С обсерваторией работал космонавт Виктор Пацаев — он стал первым человеком, управлявшим телескопом за пределами земной атмосферы. К сожалению, он погиб вместе с остальными членами команды во время возвращения на Землю из-за разгерметизации «Союза-11».

Экипаж «Аполлона-16», стартовавшего в 1972 году, взял с собой на Луну ультрафиолетовый телескоп с подсоединённой к нему фотокамерой. После посадки астронавты развернули его и таким образом создали первую в истории обсерваторию на поверхности другого небесного тела. Находясь на Луне, участники экспедиции сфотографировали звёзды и Землю, а также Большое Магелланово Облако.Собственная космическая обсерватория под названием ATM (Apollo Telescope Mount) была и на борту орбитальной станции Skylab, запущенной в 1973 году. Она представляла собой отдельный отсек с несколькими телескопами, которыми управляли с борта станции. Отснятые кассеты с плёнкой астронавты извлекали во время выхода в открытый космос и потом возвращали на Землю для изучения. Основным предметом изучения ATM было Солнце — и ей, в частности, удалось подтвердить существование корональных дыр. Также обсерватория участвовала в наблюдениях кометы Когоутека (C/1973 E1).Было бы ошибкой преуменьшить значение тех ранних миссий: они позволили совершить важные открытия и продемонстрировали все преимущества внеатмосферной астрономии. Но всё же достаточно быстро стало понятно, что будущее не за ручными наблюдениями, а за автоматическими станциями: они куда более эффективны и способны передавать данные на Землю напрямую.


Ещё в начале 1960-х американское научное сообщество принялось активно лоббировать идею запустить в космос мощный оптический телескоп — с большей разрешающей способностью, чем лучшие наземные обсерватории. Одну из ведущих ролей в этом сыграла Нэнси Грейс Роман, которая стояла у истоков космической астрономии NASA и курировала проекты OSO и OAO. Она выступала с публичными лекциями, рассказывая о научной ценности такого телескопа, и писала обращения в Конгресс. За это её позже неофициально назвали «матерью» «Хаббла».Давление учёных постепенно принесло свои плоды: в конце 1960-х NASA принялось разрабатывать проект такого аппарата. Изначально он назывался Большой космический телескоп (Large Space Telescope, LST). Сперва на орбиту хотели вывести демонстратор с зеркалом диаметром 1,5 метра, и только потом — полноценный телескоп с 3-метровым зеркалом. Главной фишкой проекта была возможность ремонтировать и заменять инструменты — правда, на Земле, после чего планировалось возвращать телескоп в космос.

В то время NASA уже активно работало над созданием шаттлов, и к моменту запуска LST их рейсы должны были стать рутиной. Авторы проекта полагали, что LST начнёт работу уже в 1979 году. Его стоимость в то время оценивалась в 400–500 миллионов долларов.

К сожалению, всё оказалось не так просто. Маленький шаг Нила Армстронга ознаменовал не только победу США в лунной гонке, но и начало стремительного сокращения бюджета NASA. В 1960-х — 1970-х под нож пошло бесчисленное множество космических проектов, авторы которых наивно полагали, что денежный поток будет таким же, как и раньше. В какой-то момент угроза нависла и над программой многоразовых кораблей. Чтобы её спасти, NASA обратилось к ВВС США, и у этой помощи была своя цена: грузовой отсек шаттла пришлось увеличить, чтобы в него помещались новые спутники оптико-электронной разведки KH-11.

В таких условиях неудивительно, что Конгресс, отвечающий за выделение денег NASA, воспринял проект LST, мягко говоря, без энтузиазма. В 1974 году в его финансировании было отказано.

Чтобы спасти телескоп, тогдашний администратор NASA Джеймс Флетчер хотел оставить в бюджете организации на разработку LST символические 5 миллионов долларов. Однако его заместитель Ноэль Хиннерс предложил радикальный и довольно рискованный ход: полностью отменить всё финансирование телескопа, не выделять на него ни единого цента.

Суть была такова: 5 миллионов долларов в бюджете вселят в астрономов ложную уверенность, что с телескопом всё более или менее в порядке и нужно просто немного подождать, пока ситуация не улучшится. Демонстративное же «обнуление» покажет всю серьёзность положения, и научное сообщество сплотится в борьбе за проект. Хорошенько подумав, Флетчер согласился с доводами Хиннерса.

Политическая уловка сработала. После того как LST полностью исключили из бюджета NASA, в американских научных кругах вспыхнула настоящая буря. Учёные развернули в прессе общенациональную кампанию, описывая всю важность создания космической обсерватории. Ведущие роли в ней сыграли уже упомянутый Лайман Спитцер и астроном Джон Бахкол. Учёные встречались с конгрессменами и сенаторами, активно давали интервью. В итоге Конгресс пересмотрел свою позицию по поводу LST.

NASA тоже пошло на уступки. Первым под сокращение попал телескоп-демонстратор. Затем пришлось отказаться от идеи с обслуживанием LST на Земле — вместо этого было решено ремонтировать его прямо на орбите. В проект вовлекли Европейское космическое агентство (ESA): оно согласилось взять на себя часть расходов, а также построить для телескопа солнечные батареи и один из научных инструментов. Взамен ESA получило 15 % наблюдательного времени.

И наконец, в NASA решили уменьшить диаметр главного зеркала телескопа до 2,4 метра — это позволяло сократить расходы. Производство зеркал такого размера уже было налажено: ими оснащались те самые спутники KH-11, под габариты которых увеличивали грузовой отсек шаттлов. По иронии судьбы военные позже отказались от идеи таких запусков, так что «Хаббл» стал наиболее близким к ним грузом за всю историю программы крылатых кораблей.Все эти меры возымели действие: в 1977 году Конгресс дал проекту зелёный свет. Запуск был запланирован на 1983 год.

Своё официальное название телескоп «Хаббл» получил в 1983 году — в честь астронома Эдвина Хаббла, совершившего некоторые из величайших научных открытий XX века. Например, он доказал, что Вселенная расширяется и простирается далеко за пределы Млечного Пути. Выбор такого имени подчёркивал ожидания астрономов: телескоп должен был произвести такую же революцию в космологии, как и его знаменитый тёзка.


Возможно, вы ещё помните многолетнюю эпопею с телескопом «Джеймс Уэбб»: дата его запуска постоянно сдвигалась, а стоимость выросла в несколько раз по сравнению с изначальной. Так вот, это далеко не уникальная история: точно такая же в своё время произошла и с «Хабблом».
Итак, запуск был запланирован на 1983 год. Но строительство телескопа оказалось намного более сложной задачей, чем предполагалось, и стало быстро отставать от плана.

Основные проблемы были с зеркалом. Контракт на его изготовление получила компания Perkin-Elmer. Для шлифовки она решила использовать новейшие для тех лет полировальные станки с компьютерным управлением. Ну и для подстраховки — на случай, если с новейшей технологией что-то пойдёт не так, — NASA заказало у Kodak запасное зеркало, которое должны были полировать более традиционными методами.
Perkin-Elmer начала строить зеркало в 1979 году и практически сразу же выбилась из графика и бюджета. Вскоре эксперты NASA стали открыто высказывать сомнения в компетентности компании и качестве её работы. Из-за этого руководство Perkin-Elmer, чтобы не рисковать потерей контракта, решило не афишировать производственные проблемы и скрывало от NASA данные, которые указывали на то, что, возможно, не все характеристики зеркала будут соответствовать заданным…

Впрочем, проблемы периодически возникали и с другими компонентами телескопа. NASA пришлось несколько раз переносить дату запуска «Хаббла»: на 1984-й, на 1985-й и потом на 1986 год. К тому моменту бюджет проекта вышел за пределы миллиарда долларов.
Наконец наступил 1986 год. Сборка «Хаббла» была завершена, и его запуск запланировали на август. Командиром миссии назначили Джона Янга — самого опытного астронавта в истории NASA: он высаживался на Луну и летал на космических кораблях четырёх разных типов. Для него этот полет должен был стать седьмым в карьере.

А потом случилась катастрофа Challenger, из-за которой полёты шаттлов приостановили почти на три года. В ожидании их возобновления «Хаббл» с частично включёнными бортовыми системами поместили в чистую комнату с азотной атмосферой. Его хранение обходилось примерно в 6 миллионов долларов в месяц. Инженеры использовали эту задержку, чтобы провести дополнительные тесты телескопа и заменить некоторые потенциально дефектные компоненты. Заменить им пришлось и часть научных инструментов: за несколько лет, которые «Хаббл» был прикован к Земле, те успели устареть. Смета проекта всё разбухала.И вот наконец 24 апреля 1990 года на шаттле Discovery «Хаббл» отправился в космос. Четыре из пяти астронавтов на борту входили в состав изначального экипажа. Единственным исключением был Джон Янг: к этому моменту ему уже исполнилось 69 лет, и он перешёл на административную должность.

Увы, долгожданный триумф NASA оказался недолгим.


Телескоп «Хаббл» достигает в длину 13,2 метра, а его диаметр — 4,2 метра. На момент запуска его масса составляла 11 110 кг. Считается, что внешне он похож на уже упомянутые разведывательные спутники KH-11.«Хаббл» получает питание от двух солнечных батарей габаритами 7,1 × 2,6 метра, способных генерировать 5000 ватт энергии. Однако это не оригинальный комплект, установленный на телескоп перед запуском в 1990 году: в 2002-м его заменили на новый.

Оригинальных научных приборов на борту «Хаббла» тоже не осталось: все их заменили во время более поздних миссий. Сейчас на борту телескопа четыре действующих инструмента: камеры WFC3 и ACS, а также спектрографы COS и STIS. Наиболее важный и сложный из них — широкоугольная камера WFC3, способная фотографировать в видимом, ультрафиолетовом и ближней части инфракрасного диапазона.

«Хаббл» находится на околоземной орбите. На момент запуска телескоп располагался на высоте 613 километров: поскольку он лишён собственных двигателей, его на орбиту поднимали шаттлы. К январю 2025 года «Хаббл» опустился до отметки в 500 километров.


В сиквеле комедии «Голый пистолет» (1991) есть эпизод, где герой Лесли Нильсена заходит залить горе в бар «Неудачник». На его стенах можно увидеть множество «говорящих» фотографий: горящего дирижабля «Гинденбург», тонущего корабля «Лузитания», Невилла Чемберлена, вернувшегося из Мюнхена в 1938 году «с миром для нашего поколения», а также телескопа «Хаббл». И это не ошибка. На тот момент он действительно воспринимался как фиаско NASA.Всего через несколько недель после запуска телескопа выяснилось, что качество его снимков не соответствует ожиданиям. Да, они всё ещё были лучше, чем фотографии наземных телескопов, но добиться нужной чёткости никак не удавалось.

27 июня 1990 года NASA публично объявило о проблемах «Хаббла». Расследованием занялась специально собранная комиссия. Вскоре выяснилось, что главное зеркало «Хаббла» страдает сферической аберрацией — даёт погрешность из-за того, что световой пучок «расслаивается» и фокус лучей из центра и с краёв в нём не совпадает. Всё дело в том, что у внешнего края зеркало оказалось примерно на 2200 нанометров (около 1⁄450 миллиметра) более плоским, а это в 10 раз превышает допуск, необходимый для правильной работы конструкции.
Всему виной был человеческий фактор. При первоначальной шлифовке и полировке зеркала Perkin-Elmer использовала два обычных нуль-корректора (этот прибор измеряет кривизну поверхности). А на заключительном этапе инженеры взяли отражательный нуль-корректор, позволяющий соблюдать очень строгие допуски и изготовленный по индивидуальному заказу. Однако техник неправильно собрал это устройство: его полевая линза оказалась сдвинута на 1,3 миллиметра от правильного положения.

В результате зеркало «Хаббла», хоть и было отшлифовано исключительно точно, обрело неправильную форму. Что особенно важно, перепроверки с обычными нуль-корректорами показали наличие сферической аберрации — но в компании попросту закрыли на это глаза, посчитав, что ошибаются скорее два обычных нуль-корректора, чем один более сложный и дорогой.

Позже, чтобы избежать суда, Perkin-Elmer согласилась выплатить штраф в 15 миллионов долларов. Но астрономов это, конечно, утешало мало. Да, «Хаббл» мог проводить наблюдения и собирать какие-то данные — но дефект зеркала фактически ставил крест на наблюдениях тусклых объектов. А ведь это жизненно необходимо для космологических программ и именно они были приоритетом «Хаббла».

Перед NASA встал закономерный вопрос, что делать дальше. Конструкция телескопа не позволяла заменить зеркало в космосе. Первым вариантом было снять «Хаббл» с орбиты, установить на него запасное зеркало Kodak и вновь отправить телескоп в космос — но от него быстро отказались. На столь непростую и затратную операцию у NASA попросту не нашлось бы средств. Вместо этого было решено изготовить для телескопа «очки» — блок оптики COSTAR, который бы корректировал сферическую аберрацию.
В декабре 1993 года к «Хабблу» отправилась ремонтная экспедиция, чтобы совершить одну из сложнейших операций в истории. Для успешной установки корректирующего блока астронавтам миссии STS-61 потребовалось пять раз выйти в открытый космос. Кроме того, они заменили некоторые компоненты и научные инструменты телескопа.

31 января 1994 года NASA продемонстрировало первые снимки, сделанные после ремонта, — и они наконец соответствовали ожиданиям. Спустя 17 лет после официального одобрения проекта астрономы получили тот революционный инструмент, о котором мечтали.

https://kiri2ll.livejournal.com/2417436.html

https://kiri2ll.livejournal.com/2417364.html

Кинопроизводство — непростое, а иногда и опасное занятие. Я уже писал для журнала «Мир фантастики» о «проклятых» фильмах, овеянных ореолом мистики: на их съёмках происходили загадочные инциденты, несчастные случаи и таинственные смерти.

Фильмы, о которых пойдёт речь сегодня, из другой категории. Их проблемы никогда не связывали с чертовщиной. Всё намного проще. На их съёмках что-то катастрофически шло не так (чаще всего из-за обычной безалаберности), что приводило к трагедиям, а те, в свою очередь, меняли сами правила кинопроизводства.
На заре кино привычных нам правил безопасности не существовало. Создатели работали на свой страх и риск. Можно вспомнить безумные и крайне опасные трюки, которые Бастер Китон выполнял без страховки. Чего стоит эпизод из «Пароходного Билла», где на него уронили двухтонный фасад! Отклонение всего в несколько сантиметров могло убить актёра.Китону повезло. Того же не скажешь про статистов фильма «Ноев ковчег» (1928), который ставил Майкл Кёртис, позже снявший «Касабланку». Впечатляющий по тем временам бюджет в миллион долларов позволил нанять команду из 7500 статистов. Одним из них, к слову, был молодой Джон Уэйн, о котором мы ещё поговорим.

Для ключевой сцены подготовили огромный резервуар, вмещавший порядка 4 миллионов литров воды. Её планировалось вылить на декорацию вавилонского храма. Кёртис хотел как можно большего «реализма» и разместил на ней статистов. Их не предупредили, с какой силой обрушится вода. Разве что оператор Хэл Мор понял, что это ничем хорошим не кончится, и спросил режиссёра, почему тот не примет никаких мер безопасности. Кертис отмахнулся: «Им просто придётся рискнуть». Это так потрясло Мора, что он покинул площадку.

Съёмки обернулись настоящей катастрофой. Вошедшие в фильм кадры с тем, как статисты отчаянно борются за свои жизни, не постановка. Они действительно тонули перед камерой. Погибло как минимум три человека, одному пришлось ампутировать ногу, десятки получили переломы и другие серьёзные травмы. Ходили слухи, что погибших было куда больше — под давлением студии Warner Bros. это якобы замяли.Но несмотря на все старания студии, трагедия получилась слишком громкой. Последовало разбирательство, и по его итогам в Голливуде ввели первые правила безопасности, регулировавшие работу статистов и каскадёров. Что до фильма, он окупился, но не удостоился особо тёплого приёма у критиков и был быстро забыт. Его оригинальная 135-минутная версия утеряна — до нас дошла лишь урезанная копия. Возможно, и к лучшему.


Гений, миллионер, пионер авиации. А ещё молодой Говард Хьюз очень любил кино. Он поставил цель стать лучшим в мире продюсером и взялся за это с присущей ему энергией. Набив руку на нескольких фильмах, Хьюз приступил к своему magnum opus — картине «Ангелы ада», посвящённой лётчикам Великой войны (тогда ещё не знали, что она будет называться Первой мировой).

Хьюз хотел поразить мир захватывающими воздушными баталиями, аналогов которым никто и никогда не видел. Для этого он скупил свыше 80 старых аэропланов, нанял 72 пилота и 65 механиков. Многие из них были ветеранами Первой мировой.Съёмки стартовали осенью 1927 года и с самого начала проходили со скрипом. Всего через пару недель Хьюз уволил первоначального режиссёра, затем его сменщика, и наконец решил, что лично снимет воздушные сцены.

Сказать, что это было рискованно, — не сказать ничего. Хьюз координировал пилотов по радио, заставляя их выполнять чрезвычайно опасные трюки, на которые сейчас в здравом уме никто бы не пошёл. Добавьте сюда старые самолёты, чья надёжность оставляла желать лучшего, — и получите рецепт гарантированных авиакатастроф.

И они начались. Иногда лётчикам удавалось совершить аварийную посадку или выпрыгнуть с парашютом. Иногда нет. Первая смертельная авария произошла, когда один из самолётов зацепился за провода при посадке. Другой лётчик разбился при доставке истребителя на съёмочную площадку. Ещё один пилот и механик погибли во время крушения бомбардировщика.

Когда дело дошло до финальной сцены, предполагавшей крутой разворот, лётчики наотрез отказались исполнять его как слишком опасный и попросту невыполнимый. Хьюз взялся лично выполнить трюк. Как и предсказывали пилоты, у него не получилось. Он разбился и получил серьёзные травмы, в том числе перелом черепа, но остался жив, так что, можно сказать, легко отделался.Крушения самолётов были не единственной проблемой фильма. Пока шли съёмки «Ангелов ада», кино стало звуковым. Так что Хьюз нанял нового режиссёра, чтобы переснять сцены диалогов, и уволил исполнявшую главную роль Грету Ниссен из-за норвежского акцента, заменив её на Джин Харлоу. Вдобавок, пока фильм снимали и переснимали, в производство запустили «Утренний патруль» со схожим сюжетом. Хьюз не придумал ничего лучше, чем попытаться скупить все старые бипланы, чтобы конкурентам не на чем было снимать. А когда из этого ничего не вышло — подал в суд, обвинив их в плагиате (в итоге Хьюз его проиграл).

«Ангелы ада» вышли в 1930 году. Чтобы подогреть интерес к фильму, было заявлено, что его бюджет — 4 миллиона долларов, немыслимая сумма для тех лет. В реальности потратили меньше — 2,8 миллиона, что всё равно впечатляет. Фильм удостоился хороших отзывов, но не смог отбить такой бюджет.

Сейчас кино Хьюза считается важной технической вехой — и классическим примером старого кинопроизводства, когда на технику безопасности смотрели сквозь пальцы. Учитывая, как были организованы съёмки и какие опасные манёвры выполняли пилоты, удивительно, что не погибло намного больше людей.


На съёмках исторического эпоса «Завоеватель» не происходило ничего особенного. Один актёр угодил в больницу, упав с лошади, другого свалил тепловой удар. А звезда вестернов Джон Уэйн беспробудно пил, по-видимому, поняв, что ошибся и роль Чингисхана не принесёт ему успеха. Но такие проблемы бывали и у других фильмов. В 1956 году «Завоеватель» вышел на экраны и провалился, вбив один из последних гвоздей в крышку гроба студии RKO. Он также стал последним фильмом, спродюсированным всё тем же Говардом Хьюзом.На этом о «Завоевателе» должны были забыть. Но кто-то обратил внимание на пугающую закономерность: участники съёмок стали подозрительно часто болеть раком. К 1980 году у 91 из 220 создателей диагностировали онкологические заболевания. 46 в итоге умерли от рака. Статистики по индейцам из массовки никто, разумеется, не вёл.

Причину не пришлось искать долго. Дело в том, что «Завоевателя» снимали в пустыне в штате Юта, в 220 километрах от ядерного полигона в Неваде, где проходили испытания атомного оружия. На первый взгляд, довольно далеко — киноделам не должно было ничего угрожать. Вот только преобладавшие ветра выносили радиоактивные осадки именно в те места, где снимали «Завоевателя».

Что самое поразительное, съёмочная группа знала об этом. Есть даже сделанная на съёмках фотография Джона Уэйна с сыновьями и счётчиком Гейгера. Однако правительство заверило съёмочную группу, что радиационный фон в пределах нормы и снимать тут абсолютно безопасно. Когда дело дошло до павильонных съёмок, Говард Хьюз даже заказал доставку 60 тонн радиоактивного грунта из Юты, чтобы воссоздать нужный вид местности.Подозревать неладное начали в следующем десятилетии. В 1962 году у режиссёра Дика Пауэлла была диагностирована лимфома, и вскоре он умер. В 1963 году смертельный диагноз поставили актёру Педро Армендарису. Не в силах терпеть боль, он застрелился. В 1964 году у Уэйна диагностировали рак лёгких. Ему удалили левое лёгкое, и актёр прожил ещё 15 лет, после чего умер от рака желудка. От рака также умерли актрисы Сьюзен Хэйворд и Агнес Мурхед. Побывавшие на съёмках дети Уэйна тоже болели раком.

Хьюз, похоже, понимал свою вину. Он потратил 12 миллионов долларов, чтобы выкупить все копии фильма, и не допускал его показа по ТВ. Поговаривают, что у него развилась странная одержимость «Завоевателем». В свои последние годы ставший затворником миллионер якобы часто пересматривал этот фильм.

Справедливости ради, многие из жертв «Завоевателя» были заядлыми курильщиками. Уэйн выкуривал до шести пачек в день и связывал свою болезнь в первую очередь с этим. Но не все пострадавшие курили, а процент заболевших всё равно намного выше среднестатистического. Так что, если радиация и не была виной всему, она явно внесла свой вклад.


Джунгли — одно из самых сложных мест для съёмки. В этом когда-то убедились создатели «Апокалипсиса сегодня». Вместо пяти запланированных месяцев кино снимали почти полтора года. Съёмки были такими изнурительными, что довели Мартина Шина до инфаркта.Но им ещё повезло по сравнению с тем, что довелось пережить съёмочной группе немецкого фильма «Фицкарральдо». Это кино основано на реальной истории каучукового барона, который в конце XIX века пытался перетащить пароход через джунгли между южноамериканскими реками. Режиссёр Вернер Херцог решил снять всё вживую без спецэффектов и перетащить настоящий 320-тонный пароход через холм в джунглях. Правда, реальный прототип героя перетаскивал корабль в разобранном виде, и он весил в десять раз меньше.

Съёмки стартовали в ноябре 1979-го и почти сразу обернулись адом. Уже через полтора месяца игравший главную роль Джейсон Робардс слёг с дизентерией, и его пришлось отправить домой. Это были ещё цветочки: дальше начались конфликты с местными жителями. Всего на съёмках задействовали порядка тысячи человек, многие из них проделали путь в сотни километров, чтобы попасть в кино. Кого-то наняли как рабочего, кого-то как статиста. Им платили по 2 доллара в день.

Поначалу отношения между киношниками и местными были хорошими — но череда недопониманий, помноженных на распространявшиеся как огонь слухи, всё изменили. Начались стычки. В одной из них чуть не утопили немецкого волонтёра. В другой раз местные сожгли все декорации. Съёмочной группе пришлось экстренно эвакуироваться. Херцогу потребовался год, чтобы найти новое место для съёмок.

К тому моменту фильм лишился Робардса — врач запретил ему возвращаться в джунгли (и не факт, что сам актёр хотел этого). Срыв графика привёл и к потере Мика Джаггера. Тот играл помощника героя, но из-за остановки съёмок покинул проект, отправившись в тур с Rolling Stones. Сценарий переписали, вырезав его персонажа.

А вот главного героя убрать было невозможно. Так что Херцогу пришлось экстренно искать замену Робардсу. Вызов принял только Клаус Кински, печально известный психопатическим поведением и приступами бешенства. Херцог уже трижды с ним работал, и каждый раз конфликты между ними становились всё жёстче. Режиссёр не горел желанием вновь работать с актёром, который наверняка превратит съёмки в ад. Но выбора не было.Кински не просто оправдал свою репутацию, а превзошёл себя. Он постоянно устраивал стычки (а порой и драки) с режиссёром, членами съёмочной группы и статистами-индейцами. По словам Херцога, актёр настолько всех достал, что вождь одного из местных племён предложил его убить. Режиссёр с сожалением отказался, сказав, что Кински нужен, чтобы завершить фильм. Сам Кински рассказывал, что однажды его всё достало и он сел в лодку, чтобы покинуть съёмки. Но Херцог наставил на него револьвер и заявил, что всадит в него все пули, кроме последней, которую оставит для себя. Сам режиссёр утверждал, что Кински сильно преувеличил: дескать, он просто пригрозил, что сходит в палатку за оружием, после чего актёр стал вести себя немного приличнее.

Съёмочную группу мучал не только Кински, но и погода, и местные обитатели. Вначале из-за рекордной засухи река обмелела, и съёмки пришлось остановить на пару месяцев. Затем засуху сменили рекордные дожди, уничтожившие часть декораций. Участники болели один за другим; как минимум один человек умер от малярии. Фраза Херцога, сказанная во время интервью в джунглях, как нельзя лучше отражает настроения съёмочной группы:

«Деревья тут страдают. Птицы страдают. Они не поют — они кричат от боли».

Несчастные случаи происходили постоянно. Одного из лесорубов укусила ядовитая змея. Чтобы остановить яд, ему пришлось отпилить себе ногу бензопилой. Из-за удалённости от цивилизации припасы и оборудование приходилось возить самолётами. Два из них разбились. Пять человек получили серьёзные травмы, один остался навсегда парализован.

Во второй раз Херцог учёл ошибки и подружился с местными вождями, наняв их для «охраны». Тем не менее обстановка была напряжённой. Чтобы расслабиться, участники съёмок хлестали местное пиво и играли в футбол. Но пиво кончилось, а единственный мяч лопнул. По легенде, Херцог обратился за советом к местному священнику — и тот предложил нанять девушек лёгкого поведения, иначе съёмочная группа вскоре сойдёт с ума. Режиссёр якобы согласился.

Затем соседнее племя обстреляло лагерь из луков. Один из местных жителей получил стрелу в горло, его жена — в живот. Их пришлось оперировать прямо на кухонном столе. В ответ «охранявшие» съёмки индейцы устроили карательный рейд. От греха подальше Херцог не стал вмешиваться и поверил им на слово, что обошлось без убийств.

Можно ещё долго рассказывать безумные подробности съёмок «Фицкарральдо», но вы уже составили картину. Даже если некоторые из историй преувеличены, эти съёмки точно были одними из самых опасных и сложных. Кино досняли лишь в конце 1981 года — через два года после того, как впервые прозвучала команда «Мотор!».

«Фицкарральдо» удостоился хороших отзывов критиков и выиграл несколько премий, но провалился в прокате. Стоил ли этот реализм мучений съёмочной группы? Вопрос риторический.


Даже в наше время сцены с настоящими самолётами и вертолётами очень рискованны. Что уж говорить про годы, когда не было современных технологий и статистам приходилось рисковать жизнями. Помимо «Ангелов ада», можно вспомнить фильм «Тора! Тора! Тора!»: на его съёмках заправленная и готовая к подрыву полноразмерная модель истребителя потеряла управление, врезалась в ряд самолётов и лишь чудом никого не убила. Этот дубль, к слову, включили в фильм: каждый может сам увидеть, как статисты по-настоящему разбегаются от надвигающейся смерти.

Создателям киноальманаха «Сумеречная зона» повезло намного меньше. Один из его сегментов ставил Джон Лэндис, чья карьера после «Американского оборотня в Лондоне» и клипа «Триллер» была на подъёме. Главная роль досталась Вику Морроу. Он играл закоренелого расиста, которого сперва приняли за еврея в оккупированной немцами Франции, а затем за чернокожего на сборе Ку-клукс-клана. Наконец во Вьетнаме он решил спасти детей от американских солдат, чтобы искупить свои грехи. Этого эпизода, к слову, не было в изначальном сценарии — его добавили по настоянию Лэндиса.В кульминационной сцене преследования (из-за сложности её снимали в конце) использовали настоящий вертолёт и много пиротехники, чтобы взорвать декорации вьетнамской деревни. На дублёрах Лэндис сэкономил, задействовав самого Морроу и настоящих детей — семилетнего Мику Динь Ле и шестилетнюю Рене Шин-И Чен. К тому моменту в американской киноиндустрии уже действовал ряд правил: например, детям запрещалось работать в ночное время. И уж тем более никто бы не дал снимать детей в сцене с кучей взрывчатки и вертолётом.

Всё это не смутило Лэндиса, который даже не пытался получить разрешение или оформить детей как актёров. Им заплатили наличными, а агентам не сказали, что сцена будет опасной. Родителям актёров запретили общаться с пожарными, чтобы те не проболтались, что именно готовится. При этом в съёмочной группе понимали опасность сцены. Но, по воспоминаниям одного из операторов, Лэндис отмахнулся от предупреждений, приняв как данность, что они могут потерять вертолёт.

Рецепт для трагедии был готов. Когда сцену начали снимать, пилот вертолёта (между прочим, ветеран Вьетнама) пытался предупредить, что из-за обилия пиротехники вот-вот потеряет управление, — но вместо отбоя получил указание ещё снизить высоту. Затем очередной взрыв повредил хвостовой винт, вертолёт потерял управление и упал, ударив лопастями по Морроу и детям. Они погибли мгновенно. В интернете можно найти записи со съёмок этой сцены — они действительно ужасают.После катастрофы сюжет изменили, подогнав под отснятый материал: после Вьетнама персонаж Морроу снова попал во Францию и угодил в концлагерь. Уголовное разбирательство о гибели актёров продолжалось около десятилетия. В итоге Лэндис и другие создатели фильма избежали ответственности. Спилберг, снимавший другую новеллу «Сумеречной зоны», навсегда разорвал дружбу с Лэндисом, а требования к безопасности на съёмках ужесточили, благодаря чему несчастных случаев в Голливуде стало меньше. Но это вряд утешило родственников погибших.


Гибель съёмочной группы фильма «Связной» не связана с нарушениями техники безопасности или пренебрежением к человеческой жизни. Люди просто оказались не в то время не в том месте.Съёмки начались 19 сентября 2002 года. На следующий день группа во главе с режиссёром и исполнителем главной роли Сергеем Бодровым-младшим отправилась в Кармадонское ущелье. По горькой иронии судьбы, им оставалось снять всего одну сцену в горах.

Пойди всё по плану, группа успела бы покинуть ущелье до трагедии. Но съёмки задержались на несколько часов. В 20 часов 8 минут по местному времени с ледника Колка сорвалась гигантская масса из 130 миллионов кубометров льда, камней и грязи. Она хлынула в ущелье на скорости 200 километров в час.

Неясно, где в тот момент находилась съёмочная группа. По одной версии, заехала к местным жителям на поминки. По другой — остановилась на пикник. По третьей — ехала по ущелью на автомобилях. В любом случае у киноделов не было ни шанса. Каменно-ледяная масса покрыла ущелье слоем толщиной в десятки метров, навсегда похоронив их под собой. 19 человек были признаны погибшими, 106 (включая 42 создателей «Связного») — пропавшими без вести.

В отчаянной надежде, что кто-то успел укрыться в автомобильном туннеле, спасатели пытались пробурить к нему скважину. Это удалось лишь в 2004 году. Внутри не нашли ни людей, ни останков или свидетельств, что там когда-либо находились выжившие. А фильм «Связной» так и не был снят…


Недаром говорят: правила безопасности написаны кровью. Это справедливо и в кино. Сейчас съёмки в разы безопаснее, чем в прошлом веке, но это не значит, что на них не происходит несчастных случаев. Достаточно вспомнить недавнюю историю со смертельным выстрелом на съёмках фильма Rust. Киноделам не стоит забывать уроки прошлого — ведь они дались непростой ценой.

https://kiri2ll.livejournal.com/2417364.html